О нелёгкой жизни коммерсантов

Это вторая часть рассказа об одном из важнейших бизнес-инструментов Ренессанса, Средневековья, современности — о браке.

Первую часть — о чем мечтают белошвейки, и как это относится к вам, вы читаете здесь.


16-й век, Мадрид.

Сколько нужно сил, чтоб сколотить состояние итальянцем в Испании.

Но если в родном Палермо для вас неминуемо повешение, вам придется что-то делать со своей жизнью, если вы, конечно, планируете жить.

Тем более вы-таки относитесь к мелкой итальянской знати, и не просто итальянской — сицилийской, а значит, претендуете на то, что в вас течет кровь пусть с небольшой ценностью, но ценностью для всей Священной Империи.

И все-таки — сколько нужно сил, чтоб сколотить внушительное состояние итальянцем в Испании, распространяя свою торговлю на Францию, Италию, Нидерланды и, конечно же, Новый Свет. Такое состояние, чтоб купить своей дуре гранда в мужья, а своим внукам — герцогство, монополии, власть.

Сделка века?

Хорошо жена постаралась, у дочери локоны — золото, кожа — молоко, ум — тесто, что тоже можно обернуть в плюс, кому они нужны — умные бабы? Такая еще рога наставит. «Свет наш, сеньор де Веласко, не надо вам умных баб, умных надо заводить любовниц, не жен» — никогда вы зятю не скажете. Страшно. Такой уж зять. Только что на девку вашу смотрел, и пятнадцати минут с ней не поговорил, а вам теперь к армаде его еще и некоторые из замков его подлатывать. Не брак — одно разорение. И душно в кабинете. Давит. Эго давит, неспособность ему ответить давит, счета, что уже видите, за каменщиков, за материалы, за работу — давят. Выйти. Из кабинета, из дома, из головы своей — подышать.


Вышел и натолкнулся
в коридорах узких
на белокурое
испуганное
пятно.

АННА-МАРИЯ: Папа!

ПЬЕТРО: Господь с тобой!
Что ты по углам жмешься?

АМ: Папа, так как прошло?

ПЬЕТРО: Твой брак меня разорит!
Разоряет!
А то нам армады мало!
Так еще крепость!
С планами, ишь, придет
человек.
Не с счетами!
Еще отраднее – каменщиков отлавливать!
Ты что стояла как лошадь?

Моргает.

АМ: Как… как лошадь?

ПЬЕТРО: Ну что ты молчала, как корова безрогая?
Что ты не знаешь, как говорить?

АМ: Он два вопроса спросил.

ПЬЕТРО: А твой рот на что?
Меня объедать?

Моргает.

Краснеет
ушами.

Присели на ларь.

ПЬЕТРО: Ну всё, ладно.
Всё, не реви!
Что в письме – стишата?

АМ: Не знаю, я не вскрывала.

ПЬЕТРО: Что так?

Шмыгает.

АМ: Страшно.

ПЬЕТРО: Что?

АМ: Страшно.

ПЬЕТРО: Что страшно-то?

АМ: Не знаю,
страшно вскрывать.

ПЬЕТРО: Дура!
Это ж деталь,
политесс,
необходимость.
Стишки там, небось, понаписаны
писарем
за полмараведи.
Но ты прочти,
на прогулке обязательно упомяни,
а если увидишь, что не реагирует,
что сам стишонков этих и не читал,
так не настаивай.
Главное – не засмущай.

Анна-Мария, тебе его надобно соблазнить…

Ужас в глазах у девки.

ПЬЕТРО: Дура! Мужей соблазнять не грех.
Собственных.
Собственного. Одного.
Слышишь?

АМ: Но я… подожди, что за прогулка?

ПЬЕТРО: В садах королевских.
Там будет весь двор.
И королева.
И, может, король.
Ты представляешь, корова, какая честь?
Вот думай и представляй,
он встретит нас у ворот –
тебя, меня и дуэний,
предложит руку,
изящно её возьмешь –
все реверансы чтоб не забыла,
не споткнись только кобылой,
святыми тебя молю,
возьмешь его за руку
и соблазняй.

АМ: Как?

ПЬЕТРО: Напропалую.
Это, возможно, единственный шанс.
Ты слышишь?

Не слышит.

Моргает.

И дышит.

ПЬЕТРО: Анна-Мария!

АМ: Чем соблазнять?

ПЬЕТРО: Беседой,
будь оживленна,
внимательна
и забавна.

Шути, но чтоб в меру,
чтоб не подумал, что ты как в кабаках.
Улыбайся, но хохотать
не смей.

При дворе не хохочут.

Господь тебя упаси чихать.

Реветь тоже
не смей.

Ты слышишь?

Но если вдруг заревешь,
глаза промокай платком,
говори – от счастья.

Но лучше не смей,
а то подумает:
припадочная какая.

Анна, тебя обучали манерам.

Просто всех их и соблюдай.

Поняла?

Глаза квадратны.

ПЬЕТРО:
Следи за манерами
и соблазняй.

Всего делов.

Ну что ты, вот что ты опять ревешь?

Ты что думаешь, до прогулки будешь гулять без инструктора?

Нет, мы освежим и танцы в памяти, и…

Знаешь, скажи Россинанте, чтоб она девок тебе созвала –
родственниц наших,
своих,

повышивайте там что-нибудь,
пусть уж они
расскажут,
как дело делается,
ясно?

О соблазнении поговорят.

Кстати, понравился он?

Хорош?

Какого тебе жениха папка выбрал, а?

Ну, что молчишь?

АМ: Я… не разглядела.

Аж поперхнулся, бедный.

ПЬЕТРО: Что? Ты что сделала?

АМ: Не разглядела.

ПЬЕТРО: Он от тебя стоял в метре под самым окном три минуты,
а ты не разглядела?

АМ: Страшно.

Дура, ой, дура!

Что латынь её, что не латынь! Лючия, свет мой, где ты?

И вот такую корову мне замуж – за гранда!

За герцога Фриаса!

За фаворита её Величества.

Адмирала и губернатора, потомственного коннетабля Кастилии.

Боже милостивый, дай моим внукам его мозги.

Ну хоть внешностью не обделил.

ПЬЕТРО: Да не реви!
Что за привычка, честное слово!
Будешь отекшей разбухшей коровой
к прогулке,
клянусь,
сдам в монастырь.

Ты слышишь, Анна-Мария, ты расстроишь мне это помолвку,
что уже обошлась… да тебе не представить даже во сколько золота,
ты расстроишь мне эту помолвку…

ну всё,

всё.

Обнялись.

ПЬЕТРО: И это… ты же не жри, как крестьянка,
я слышал, Светлость его предпочитает прозрачнее.

Анита, ты очень ладная девочка.
Господь не обделил ни жемчугом
зубок,
ни грудью,
ни станом…

так ты оставайся ладной.

Ангелом во плоти.

Только чуть-чуть схудни.

Ты и так разбивала б сердца, честное слово.

Очень многие любят таких, как ты.

Но вот наш герцог Фриас… да ты сама бы,

корова, глаза разула.

Такого мужа отец тебе подобрал.

Гляди, как сама королева б не повелась.

Не дай бог, конечно.

Зачем нам проблемы с зятем.

А то как сама на венчании будет в соборе.

Анна-Мария! Ты слышишь, как герцогиню тебя венчать будем – с самой королевой.

А земли, сколько земель!

Мать твоя б пела весь день от счастья.

Эх, а ты неблагодарная, и не знаешь, сколько на это отец извел.

Всё, иди письмо открывай.
Стой!
Знаешь что — ответь.
Прогулка теперь уж точно не раньше, чем через неделю, надо ответить.
В письме уже соблазняй.
Как Россинанта девок-то соберет – вместе ответ и пишите. Но только пойдите
к писарю… своей головой писать, ясно? Он парень неглупый, чужое раскусит. И мне
на стол положить – его и своё, ну – ваше. Ты поняла?

АМ: Да, папа.

ПЬЕТРО: Исполняй.
Бениньо, зови мне уже
казначея.

Франц Вертфоллен

——

Вы хотите больше. Больше Тео, больше Испании, больше Франца. Заходите на сайт каждый день.

Читайте «Автопортрет». Так вас не прервут в чтении Франца, не скажут — на сегодня всё, ждите завтра.

Начинайте день свой с F.W.W, поддерживайте дни свои «Автопортретом».

А на сегодня всё. Ждите завтра.

Добавить комментарий