«Внезапное руководство по работе с людьми. Неаполь»

Франц Вертфоллен

1936 год

«Внезапное руководство по работе с людьми. Неаполь» — это вторая часть «Внезапного руководства». Первая называется «Бавария», и, если она как-либо прошла мимо вас, сейчас самое время исправить эту ошибку.  

Роман — наглядное пособие по тому, как вылепливать из мира и людей то, что нужно тебе. Прежде всего — как вылепливать достойные вещи из себя самого.

Как учиться не отрицать проблемы, но решать их. Как перестать доказывать себе, что ты хороший/умный/дерзкий/успешный, а начать, наконец, работать на результат. Будь вам 15 лет или 150, будь у вас 100 рублей на счету или 100 миллионов долларов, этот роман нужен каждому как наглядное пособие работы с миром. Как углеводы для вашего мозга и тренажер для сердца.

Сюжет

«Золотой мальчик Вены», прошедший через казармы СС, возвращается на Рождество домой с товарищем, тем самым Клаусом, что сначала определял себя «главным антагонистом», во время учений надышался тетраэтилсвинца с Францем, вместе молодые люди потерялись в декабрьском лесу, но смогли пережить там ночь, которую антагонизм их не пережил.

В «Неаполе» Клаусу открывать рождественскую Вену в роскошнейших имениях, открывать для себя Бизе и «Кармен» в венской государственной опере, барокко – в неаполитанских дворцах, смелость – в небе над Везувием, и скромность – в декабрьском Тирренском море.

«Неаполь» – это всего лишь неделя жизни Франца, Герберта и Клауса, маленькие рождественские каникулы. И это лучший учебник того, как не строить баррикады между собой и людьми, как не баррикадироваться от собственных мыслей и эмоций, и где находить силы в моменты усталости.

А еще «Неаполь» – это КРАСОТА.

Это полет над заливом, вулканом, городом мертвым и городом живым.

Это прыжок со скал в море… или со скал в небо? Хулиганистый такой прыжок существ звонких и смелых, уверенных, что море раскроет объятия ласковой девушкой, и что ты вынырнешь еще более юным и свежим, чем прыгал.

Это мурашки от любопытства

и мурашки восторга.

Щекотка волнения и опьяняющие искры счастья.

Заряжайте свои батареи, дамы и господа, наслаждайтесь «Неаполем».

1936 год

«Внезапное руководство по работе с людьми. Неаполь» — это вторая часть «Внезапного руководства». Первая называется «Бавария», и, если она как-либо прошла мимо вас, сейчас самое время исправить эту ошибку.  

Роман — наглядное пособие по тому, как вылепливать из мира и людей то, что нужно тебе. Прежде всего — как вылепливать достойные вещи из себя самого.

Как учиться не отрицать проблемы, но решать их. Как перестать доказывать себе, что ты хороший/умный/дерзкий/успешный, а начать, наконец, работать на результат. Будь вам 15 лет или 150, будь у вас 100 рублей на счету или 100 миллионов долларов, этот роман нужен каждому как наглядное пособие работы с миром. Как углеводы для вашего мозга и тренажер для сердца.

Сюжет

«Золотой мальчик Вены», прошедший через казармы СС, возвращается на Рождество домой с товарищем, тем самым Клаусом, что сначала определял себя «главным антагонистом», во время учений надышался тетраэтилсвинца с Францем, вместе молодые люди потерялись в декабрьском лесу, но смогли пережить там ночь, которую антагонизм их не пережил.

В «Неаполе» Клаусу открывать рождественскую Вену в роскошнейших имениях, открывать для себя Бизе и «Кармен» в венской государственной опере, барокко – в неаполитанских дворцах, смелость – в небе над Везувием, и скромность – в декабрьском Тирренском море.

«Неаполь» – это всего лишь неделя жизни Франца, Герберта и Клауса, маленькие рождественские каникулы. И это лучший учебник того, как не строить баррикады между собой и людьми, как не баррикадироваться от собственных мыслей и эмоций, и где находить силы в моменты усталости.

А еще «Неаполь» – это КРАСОТА.

Это полет над заливом, вулканом, городом мертвым и городом живым.

Это прыжок со скал в море… или со скал в небо? Хулиганистый такой прыжок существ звонких и смелых, уверенных, что море раскроет объятия ласковой девушкой, и что ты вынырнешь еще более юным и свежим, чем прыгал.

Это мурашки от любопытства

и мурашки восторга.

Щекотка волнения и опьяняющие искры счастья.

Заряжайте свои батареи, дамы и господа, наслаждайтесь «Неаполем».

Знакомьтесь с героями...

Знакомьтесь с героями...

Франц Вольфганг фон Вертфоллен

21 год

Тот самый наследник рода Вертфолленов, которому отойдут шахты, банки и заводы. Тот самый наследник, что уже четыре месяца изучал СС в их «естественной среде обитания». Тот самый, что вытащил из декабрьского баварского леса себя и товарища даже после взрыва в бункере и отравления парами.

«Он приедет домой на Рождество, образумится и не вернется к этим голодранцам», — надеется отец, Рудольф фон Вертфоллен.

«Дальновидный молодой человек. Неважно, какие предстоят штормы, он сумеет сохранить наследство. Главное, чтоб вы вовремя сумели спрыгнуть с этого поезда, господин Вертфоллен», — полагает её Высочество, принцесса Неаполя и двух Сицилий, но для Франца просто Нани.

«Если не в Вене, то в Неаполе хорошо бы убедить его уехать в Нью-Йорк и плотнее заняться там фармацевтикой. Если надо, то и сицилийскими делами, если нет – чем угодно, будущее за Новым Светом», — убежден Герберт, единственный человек, к которому прислушивался «золотой мальчик Вены».

Рождество обещало быть ярким.

Франц Вольфганг фон Вертфоллен

21 год

Тот самый наследник рода Вертфолленов, которому отойдут шахты, банки и заводы. Тот самый наследник, что уже четыре месяца изучал СС в их «естественной среде обитания». Тот самый, что вытащил из декабрьского баварского леса себя и товарища даже после взрыва в бункере и отравления парами.

«Он приедет домой на Рождество, образумится и не вернется к этим голодранцам», — надеется отец, Рудольф фон Вертфоллен.

«Дальновидный молодой человек. Неважно, какие предстоят штормы, он сумеет сохранить наследство. Главное, чтоб вы вовремя сумели спрыгнуть с этого поезда, господин Вертфоллен», — полагает её Высочество, принцесса Неаполя и двух Сицилий, но для Франца просто Нани.

«Если не в Вене, то в Неаполе хорошо бы убедить его уехать в Нью-Йорк и плотнее заняться там фармацевтикой. Если надо, то и сицилийскими делами, если нет – чем угодно, будущее за Новым Светом», — убежден Герберт, единственный человек, к которому прислушивался «золотой мальчик Вены».

Рождество обещало быть ярким.

Герберт фон Шёнбург Хартенштайн

27 лет

Усыновленный в пятнадцать лет блистательной Нани Герберт достойный её сын. Человек с гипнотизирующим голосом, безупречным вкусом, идеальной репутацией.

«Ты не спрячешься за свои деньги», — не раз слышал он от кузена и признавал, что есть в этом неудобная правда: настроения в Европе не обещали приятных развитий. Так, тем более, – не легче ли расположить между собой и всем неприятным океан? Что утруждаться, если у тебя есть юность, свежесть, наследство и интеллект?

«Я и не собираюсь прятаться за деньги. Я планирую еще не один десяток лет наслаждаться жизнью с тобой, халиф» – таким Герберт видел будущее. Таким хотела бы видеть будущее любимого сына Нани, переживающая, что смерть сейчас так некстати – как оставлять любимых на пороге перемен?

Герберт фон Шёнбург Хартенштайн

27 лет

Усыновленный в пятнадцать лет блистательной Нани Герберт достойный её сын. Человек с гипнотизирующим голосом, безупречным вкусом, идеальной репутацией.

«Ты не спрячешься за свои деньги», — не раз слышал он от кузена и признавал, что есть в этом неудобная правда: настроения в Европе не обещали приятных развитий. Так, тем более, – не легче ли расположить между собой и всем неприятным океан? Что утруждаться, если у тебя есть юность, свежесть, наследство и интеллект?

«Я и не собираюсь прятаться за деньги. Я планирую еще не один десяток лет наслаждаться жизнью с тобой, халиф» – таким Герберт видел будущее. Таким хотела бы видеть будущее любимого сына Нани, переживающая, что смерть сейчас так некстати – как оставлять любимых на пороге перемен?

Нани

Последняя из рода неаполитанских Бурбонов. Последняя принцесса Неаполя и двух Сицилий. Тающий блеск Европы. Той теперь уже почти «сказочной» Европы с балами, белоснежными вальсами, операми, виконтами, баронами, герцогами. Той Европы с торжественными придворными ужинами, на которых некоторые дебютантки умудря­ются упасть в настоящий обморок от волнения и слишком туго перетянутого корсета. И нет, Нани не держится за прошлое. Она жила бы будущим, наслаждалась бы любым настоящим, но тело, «чуть-чуть разминувшееся с Наполеоном», дает сбой.

Легко умирать в двадцать, в тридцать – в любое время, пока тебе не для кого жить.

Невыносимо оставлять любимых.

Так умирают на Рождество. Молясь за сына, надеясь, что если оставляешь его с Азраилом, оставляешь его с нечеловеческим уже существом, то может то гарант его сохранности и, дай бог, – счастья.

Нани

Последняя из рода неаполитанских Бурбонов. Последняя принцесса Неаполя и двух Сицилий. Тающий блеск Европы. Той теперь уже почти «сказочной» Европы с балами, белоснежными вальсами, операми, виконтами, баронами, герцогами. Той Европы с торжественными придворными ужинами, на которых некоторые дебютантки умудря­ются упасть в настоящий обморок от волнения и слишком туго перетянутого корсета. И нет, Нани не держится за прошлое. Она жила бы будущим, наслаждалась бы любым настоящим, но тело, «чуть-чуть разминувшееся с Наполеоном», дает сбой.

Легко умирать в двадцать, в тридцать – в любое время, пока тебе не для кого жить.

Невыносимо оставлять любимых.

Так умирают на Рождество. Молясь за сына, надеясь, что если оставляешь его с Азраилом, оставляешь его с нечеловеческим уже существом, то может то гарант его сохранности и, дай бог, – счастья.

Клаус

23 года

 

Парень из очень простой семьи, что подался в СС, чтоб как-то выбиться в люди. СС учили его языкам, истории, философии, военной стратегии и тактике, логике. Не сказать, что обучение давалось Клаусу легко. Клаус старателен, исполнителен, обязателен. В трудолюбии ему не откажешь. При этом Клаус боится всего, что незнакомо его мозгу, всего, что может пошатнуть его и без того смутные знания о мире. Вот для кого Рождество будет полно открытий. Вот для кого это Рождество особенно будет богато на подарки. Вот кто, возможно, обретет скромность и станет, наконец, человеком.

Клаус

23 года

Парень из очень простой семьи, что подался в СС, чтоб как-то выбиться в люди. СС учили его языкам, истории, философии, военной стратегии и тактике, логике. Не сказать, что обучение давалось Клаусу легко. Клаус старателен, исполнителен, обязателен. В трудолюбии ему не откажешь. При этом Клаус боится всего, что незнакомо его мозгу, всего, что может пошатнуть его и без того смутные знания о мире. Вот для кого Рождество будет полно открытий. Вот для кого это Рождество особенно будет богато на подарки. Вот кто, возможно, обретет скромность и станет, наконец, человеком.

Все начинается в 1936-ом году в Вене, где СС стараются не упустить случайно попавшего к ним в лапы наследника одного из древнейших и богатейших родов Австрии. Гитлер к этому времени уже неоднократно демонстрировал свои аппетиты, каждый думающий человек понял, что фюрер Рейха спит и видит восстановление всех территорий Священной Римской Империи, включая Чехию, Венгрию, Австрию… Польшу, Францию… желательно Англию.

Понял это и наш наследник. Молодому человеку было очевидно, что если Англии может и повезти, то Австрия от аншлюса не отвертится. Что делать? Бежать в США, как многие иные?

Но твои предки веками проливали кровь за эту землю, за то, чтоб дать тебе то, что ты имеешь.

И как быть всем, кто работает на тебя?

Вертфолленам принадлежали шахты, заводы, финансовые структуры, а ты с детства рос с пониманием, что это – твой феод, твои люди. Хорошо, ты всегда можешь продать активы, сбежать в США, вести там роскошную жизнь, но все же жизнь «погорельца», а люди? Рабочие, клерки, инженеры – их тогда ты оставляешь на милость наци.

Помню, как один мой знакомый удивлялся – «ну подумаешь, у них же есть своя голова, и что значит – оставляешь? Продашь заводы нацистам, люди как там работали, так и останутся работать». Послушаешь таких и думаешь: «вот почему ты – нищий, Петя. Для тебя все люди – мебель, кроме тебя, пупа земли». А еще думаешь: как здорово, что есть такие люди как Франц (что писатель, что его герой), у которых есть ответственность за тех, кто работает на них. Возможно, поэтому у них и деньги: люди чувствуют, что этому человеку можно верить.

Если тебе жить с волками, хорошо хотя бы узнать их повадки. Так Франц (герой вселенной «Безделушка») соглашается на офицерскую школу СС.

Вот где сталкиваются совсем разные мировоззрения: космополит из аристократической семьи, учившийся в Кембридже, и национал-социалистические юноши из рабоче-крестьянских семей, прошедшие через Гитлерюгенд. Вот вам внезапное руководство по работе с людьми. В буквальном смысле. Роман прекрасно учит работать с людьми и с собой, показывает, как доносить свои мысли даже до идиотов, и как самому идиотом не быть.

И если первая часть «Внезапного руководства», «Бавария» – это период с осени 1936-го года по декабрь, то вторая часть, «Неаполь» – это Рождество в Вене и Новый Год в Неаполе у приемной матери Герберта, последней из рода Бурбонов принцессы Неаполя и двух Сицилий.

Визуализируйте себе каждое слово, дорогой читатель.

Да, именно так – визуализируйте каждое слово. Не бегите по тексту запыханной мышью. Не прыгайте глазами по строчкам, ожидая очевидных вещей. Вдумывайтесь в текст.

Текст, книга, интерьеры, чувства героев – красота.

«Неаполь» – безумно красивый роман, и мне очень не хочется, чтоб вы обворовали себя.

Не торопитесь.

Как заканчивается сцена, давайте себе время подумать: почему герои поступали так, как поступали? Как бы поступили вы? Что вы чувствуете? Что бы вам хотелось запомнить? Чему вы здесь научились?

Читайте вдумчиво.

Наслаждаясь.

Есть попкорн, который глотают пригоршнями, не замечая, что закинули в рот,

а есть дорогие вина, которые пьешь сосредоточенно, отмечая все переливы вкуса.

И уж если говорить о вкусе, то этот роман господина Вертфоллена для меня начинается ароматным глинтвейном с палочками корицы – вот тебе рождественская Вена в самых красивых её проявлениях. Вот тебе лоджии в опере, красивые люди в вечерних туалетах, гонки молодых очаровательных существ на эксклюзивных автомобилях, вот тебе роскошнейшее поместье с огромным лабиринтом, сказочной Медузой Горгоной, пальмами, цветами и изобилием – тем, настоящим изобилием, которое никогда не о деньгах, но о душе.

За глинтвейном с цветочным, чуть маковым привкусом следует свежесть фруктового тирамису: сладость персиков и горечь кофе. Неаполь и смерть Нани. Жизнь Нани. Её необыкновенные, сказочные почти «похороны».

Затем роман становится любимым десертом крестного отца – вкуснейшим сицилийским канноли с горьким миндалем: сладким, нежным, хрустящим и оставляющим ту правильную горечь, что ласкает нёбо (в данном случае — мозг и сердце).

А после… после книгу уже не сравнить с десертами, потому что полет несравним ни с чем. Потому что в конце – это оргазм. Интеллектуальный, эстетический, духовный… какой угодно.  

Для меня «Внезапное руководство по работе с людьми. Неаполь» – это самая очаровательная инструкция по работе с собой. Это возможность подсмотреть, как с собой работают гении, как легко и красиво можно избавляться от страхов и недостаточностей, насколько мы сами за них цепляемся, и как это оргазмично, наконец-то, дышать полной грудью, когда ты разжимаешь бульдожью хватку за свои «невозможно» и позволяешь себе полет.

Ныряйте, дамы и господа, в «Неаполь».

Оргазмичного чтения.

Айгерим Ереханова

Все начинается в 1936-ом году в Вене, где СС стараются не упустить случайно попавшего к ним в лапы наследника одного из древнейших и богатейших родов Австрии. Гитлер к этому времени уже неоднократно демонстрировал свои аппетиты, каждый думающий человек понял, что фюрер Рейха спит и видит восстановление всех территорий Священной Римской Империи, включая Чехию, Венгрию, Австрию… Польшу, Францию… желательно Англию.

Понял это и наш наследник. Молодому человеку было очевидно, что если Англии может и повезти, то Австрия от аншлюса не отвертится. Что делать? Бежать в США, как многие иные?

Но твои предки веками проливали кровь за эту землю, за то, чтоб дать тебе то, что ты имеешь.

И как быть всем, кто работает на тебя?

Вертфолленам принадлежали шахты, заводы, финансовые структуры, а ты с детства рос с пониманием, что это – твой феод, твои люди. Хорошо, ты всегда можешь продать активы, сбежать в США, вести там роскошную жизнь, но все же жизнь «погорельца», а люди? Рабочие, клерки, инженеры – их тогда ты оставляешь на милость наци.

Помню, как один мой знакомый удивлялся – «ну подумаешь, у них же есть своя голова, и что значит – оставляешь? Продашь заводы нацистам, люди как там работали, так и останутся работать». Послушаешь таких и думаешь: «вот почему ты – нищий, Петя. Для тебя все люди – мебель, кроме тебя, пупа земли». А еще думаешь: как здорово, что есть такие люди как Франц (что писатель, что его герой), у которых есть ответственность за тех, кто работает на них. Возможно, поэтому у них и деньги: люди чувствуют, что этому человеку можно верить.

Если тебе жить с волками, хорошо хотя бы узнать их повадки. Так Франц (герой вселенной «Безделушка») соглашается на офицерскую школу СС.

Вот где сталкиваются совсем разные мировоззрения: космополит из аристократической семьи, учившийся в Кембридже, и национал-социалистические юноши из рабоче-крестьянских семей, прошедшие через Гитлерюгенд. Вот вам внезапное руководство по работе с людьми. В буквальном смысле. Роман прекрасно учит работать с людьми и с собой, показывает, как доносить свои мысли даже до идиотов, и как самому идиотом не быть.

И если первая часть «Внезапного руководства», «Бавария» – это период с осени 1936-го года по декабрь, то вторая часть, «Неаполь» – это Рождество в Вене и Новый Год в Неаполе у приемной матери Герберта, последней из рода Бурбонов принцессы Неаполя и двух Сицилий.

Визуализируйте себе каждое слово, дорогой читатель.

Да, именно так – визуализируйте каждое слово. Не бегите по тексту запыханной мышью. Не прыгайте глазами по строчкам, ожидая очевидных вещей. Вдумывайтесь в текст.

Текст, книга, интерьеры, чувства героев – красота.

«Неаполь» – безумно красивый роман, и мне очень не хочется, чтоб вы обворовали себя.

Не торопитесь.

Как заканчивается сцена, давайте себе время подумать: почему герои поступали так, как поступали? Как бы поступили вы? Что вы чувствуете? Что бы вам хотелось запомнить? Чему вы здесь научились?

Читайте вдумчиво.

Наслаждаясь.

Есть попкорн, который глотают пригоршнями, не замечая, что закинули в рот,

а есть дорогие вина, которые пьешь сосредоточенно, отмечая все переливы вкуса.

И уж если говорить о вкусе, то этот роман господина Вертфоллена для меня начинается ароматным глинтвейном с палочками корицы – вот тебе рождественская Вена в самых красивых её проявлениях. Вот тебе лоджии в опере, красивые люди в вечерних туалетах, гонки молодых очаровательных существ на эксклюзивных автомобилях, вот тебе роскошнейшее поместье с огромным лабиринтом, сказочной Медузой Горгоной, пальмами, цветами и изобилием – тем, настоящим изобилием, которое никогда не о деньгах, но о душе.

За глинтвейном с цветочным, чуть маковым привкусом следует свежесть фруктового тирамису: сладость персиков и горечь кофе. Неаполь и смерть Нани. Жизнь Нани. Её необыкновенные, сказочные почти «похороны».

Затем роман становится любимым десертом крестного отца – вкуснейшим сицилийским канноли с горьким миндалем: сладким, нежным, хрустящим и оставляющим ту правильную горечь, что ласкает нёбо (в данном случае — мозг и сердце).

А после… после книгу уже не сравнить с десертами, потому что полет несравним ни с чем. Потому что в конце – это оргазм. Интеллектуальный, эстетический, духовный… какой угодно.  

Для меня «Внезапное руководство по работе с людьми. Неаполь» – это самая очаровательная инструкция по работе с собой. Это возможность подсмотреть, как с собой работают гении, как легко и красиво можно избавляться от страхов и недостаточностей, насколько мы сами за них цепляемся, и как это оргазмично, наконец-то, дышать полной грудью, когда ты разжимаешь бульдожью хватку за свои «невозможно» и позволяешь себе полет.

Ныряйте, дамы и господа, в «Неаполь».

Оргазмичного чтения.

Айгерим Ереханова

Следующий роман в серии:

Рецензии на Внезапное руководство: