«Внезапное руководство
по работе с людьми. Неаполь»

Франц Вертфоллен

.

1936 год

«Внезапное руководство по работе с людьми. Неаполь» – это вторая часть «Внезапного руководства». Первая называется «Бавария», и, если она как-либо прошла мимо вас, сейчас самое время исправить эту ошибку.  

Роман — наглядное пособие по тому, как вылепливать из мира и людей то, что нужно тебе. Прежде всего — как вылепливать достойные вещи из себя самого. Будь вам 15 лет или 150, будь у вас 100 рублей на счету или 100 миллионов долларов, этот роман нужен каждому как наглядное пособие работы с миром. 

А еще «Неаполь» – это КРАСОТА.

Это мурашки от любопытства

и мурашки восторга.

Щекотка волнения и опьяняющие искры счастья.

Заряжайте свои батареи, дамы и господа, наслаждайтесь «Неаполем».

Знакомьтесь с героями...

Франц Вольфганг фон Вертфоллен

21 год

Тот самый наследник рода Вертфолленов, которому отойдут шахты, банки и заводы. Тот самый наследник, что уже четыре месяца изучал СС в их «естественной среде обитания». Тот самый, что вытащил из декабрьского баварского леса себя и товарища даже после взрыва в бункере и отравления парами.

«Он приедет домой на Рождество, образумится и не вернется к этим голодранцам», – надеется отец, Рудольф фон Вертфоллен.

«Дальновидный молодой человек. Неважно, какие предстоят штормы, он сумеет сохранить наследство. Главное, чтоб вы вовремя сумели спрыгнуть с этого поезда, господин Вертфоллен», – полагает её Высочество, принцесса Неаполя и двух Сицилий, но для Франца просто Нани.

«Если не в Вене, то в Неаполе хорошо бы убедить его уехать в Нью-Йорк и плотнее заняться там фармацевтикой. Если надо, то и сицилийскими делами, если нет – чем угодно, будущее за Новым Светом», – убежден Герберт, единственный человек, к которому прислушивался «золотой мальчик Вены».

Рождество обещало быть ярким.

Герберт фон Шёнбург Хартенштайн

27 лет

Усыновленный в пятнадцать лет блистательной Нани Герберт достойный её сын. Человек с гипнотизирующим голосом, безупречным вкусом, идеальной репутацией.

«Ты не спрячешься за свои деньги», – не раз слышал он от кузена и признавал, что есть в этом неудобная правда: настроения в Европе не обещали приятных развитий. Так, тем более, – не легче ли расположить между собой и всем неприятным океан? Что утруждаться, если у тебя есть юность, свежесть, наследство и интеллект?

«Я и не собираюсь прятаться за деньги. Я планирую еще не один десяток лет наслаждаться жизнью с тобой, халиф» – таким Герберт видел будущее. Таким хотела бы видеть будущее любимого сына Нани, переживающая, что смерть сейчас так некстати – как оставлять любимых на пороге перемен?

Нани

Последняя из рода неаполитанских Бурбонов. Последняя принцесса Неаполя и двух Сицилий. Тающий блеск Европы. Той теперь уже почти «сказочной» Европы с балами, белоснежными вальсами, операми, виконтами, баронами, герцогами. Той Европы с торжественными придворными ужинами, на которых некоторые дебютантки умудря­ются упасть в настоящий обморок от волнения и слишком туго перетянутого корсета. И нет, Нани не держится за прошлое. Она жила бы будущим, наслаждалась бы любым настоящим, но тело, «чуть-чуть разминувшееся с Наполеоном», дает сбой.

Легко умирать в двадцать, в тридцать – в любое время, пока тебе не для кого жить.

Невыносимо оставлять любимых.

Так умирают на Рождество. Молясь за сына, надеясь, что если оставляешь его с Азраилом, оставляешь его с нечеловеческим уже существом, то может то гарант его сохранности и, дай бог, – счастья.

Клаус

23 года

Парень из очень простой семьи, что подался в СС, чтоб как-то выбиться в люди. СС учили его языкам, истории, философии, военной стратегии и тактике, логике. Не сказать, что обучение давалось Клаусу легко. Клаус старателен, исполнителен, обязателен. В трудолюбии ему не откажешь. При этом Клаус боится всего, что незнакомо его мозгу, всего, что может пошатнуть его и без того смутные знания о мире. Вот для кого Рождество будет полно открытий. Вот для кого это Рождество особенно будет богато на подарки. Вот кто, возможно, обретет скромность и станет, наконец, человеком.

Следующий роман в серии:

Рецензии на Внезапное руководство:

Отзывы

  1. Elena

    Elena

    Диалоги-прелесть! Мне нравится в книгах Франца ситуации с подглядыванием, когда за главной сценой кто-то наблюдает. Это создает ощущение присутствия в моменте. Так и начинается 1 глава «Берлинских заметок…». Франц и его отец, Рудольф, разговаривают, а за ними наблюдает служанка… вместе с нами. Разговор отца и сына, который не оправдывает его мещанские ожидания (выучиться, жениться, обзавестись детьми, работать и стать таким степенным мещанином) не из простых. Во Франце – молодость, ум, остроумие, жажда жизни! В Рудольфе «правильность», которая Францу просто невыносима и противоестественна. «И тяжкая, тяжкая борьба между материальным интересом и невероятным желанием, пусть пафосно, но хлопнуть дверью.» Обычно, когда неприятен разговор или человек, то обходишься шаблонными фразами и пытаешься поскорее уйти от общения. Но Франц не зажимается от неприятного ему разговора, он продавливает свою картину мира, указывая на проблемности Рудольфа. Вот чему следует поучиться! Всего в книге 7 глав, которые представляют собой сцены-диалоги. Место действия и время – Австрия – Германия, 1936-1938. Особенно мне нравятся диалоги Франца и Герберта. Они такие легкие, братья понимают другу друга с полуслова. «Обнять брата и встать под мохнатой, разлапистой пальмой. Общением наслаждаясь молча, с редкими, незначительными словами.» Да, чувствуешь именно наслаждение, когда читаешь разговор Франца и Герберта, даже если они о таких вещах, как в этом отрывке: «ГЕРБЕРТ: Франц, да у вас бурные отношения! Немногие девушки вообще могли бы похвастать, что ты их слушаешь. ФРАНЦ: Знаешь, я вдруг открыл, что женская болтовня здорово расслабляет мозг. ГЕРБЕРТ: Вот! А я что тебе говорил тогда на Крите? А ты мне – скачки, скачки… ФРАНЦ: Каюсь. Надо было слушать. ГЕРБЕРТ: Я тоже люблю милых дурочек, они, как Моцарт, замечательно создают фон. Но, значит, ты полагаешь, что дама просто хотела раскрутить тебя на деньги?» Очень советую прочитать всем, у кого жажда неимоверная до блестящих, умных, теплых диалогов. Жажда до жизни вообще!

  2. Саша Куцуров

    Саша Куцуров

    У нас с другом недавно завязалась беседа о том, насколько человек способен отстаивать свою правду, если он совсем один. Насколько человек способен вставать за свою картину мира, если люди, обладающие куда большим авторитетом и властью, ее не приемлют. Друг привёл мне в пример Франца, главного героя цикла «Безделушка». Он им очень увлёкся и у нас в последнее время почти все разговоры приходят к этим книгам. Я сам до этого не читал, но на этот раз не выдержал — слишком интересно стало.

     У меня мало свободного времени, так что друг посоветовал купить «Берлинские Заметки» аудиокнигой – так можно слушать при ходьбе. Честно, я как включил аудио по дороге домой, дальше идти не смог. Это оказалась не такая аудиокнига, когда диктор ровно и отчетливо читает текст, а целый спектакль. У меня был шок от интенсивности первой сцены — ссоры главного героя с отцом. Я нашёл себе скамеечку и сначала застыл на ней истуканчиком с непривычки, а потом стал смеяться в голос, до слез. Ответы Франца отцу такие остроумные. Растаптывающие узколобого родителя (заслуженно), и при этом уморительные. От «Берлинских Заметок» не оторваться уже просто за чувство юмора. Что вы думаете? Я просидел на этой скамейке 2 часа. Забыл и про обед, и про планы. И понял, почему до этого не мог согласиться с другом. Я просто никогда не встречал настолько умных и самодостаточных людей, как Франц. Дело обстоит в конце 30ых годов, он — молодой наследник очень богатого аристократического рода. Так как все в Европе неспокойно, на носу Вторая Мировая, влиятельным молодым людям приходится думать о своём будущем и будущем семьи. Иметь дело с политикой. Так Франц оказывается в СС, и перед самим Гитлером и его чиновниками встает за свои взгляды. 

    “Недочеловек ведь – это не вопрос национальности, расы или класса. Это вопрос сути. Будь ты славянин, негр, семит, да хоть румынский цыган, будь ты немец, не за это топтать должно – за обезьянство.”

     Это человек, который в самой гуще национал-социализма ни капли не нацист. Это восхищает. Миру нужно больше таких людей, как Франц, способных вести за собой и так здорово и ловко не поддаваться никакой грязи, а, наоборот, делать мир чище. Кстати у героя и у автора имя – одинаково. Мы с другом думали, вот здорово, если автор такой же человек, как Франц в книге. В любом случае, буду читать ещё.

Добавить отзыв

Ваш адрес email не будет опубликован.