Вакцина от Идиократии. 4 серия. 2 сезон. Два слова об абсолютной гегемонии.

Извините, вы не имете прав на просмотр этого материала!

8 thoughts on “Вакцина от Идиократии. 4 серия. 2 сезон. Два слова об абсолютной гегемонии.

  1. «Я бесконечно благодарен судьбе за то, что она привела меня в твой дом и ты стал моим хозяином. Я благодарен тебе за те возможности, которые ты даешь мне, и за твое участие в моей жизни. За то время, что я служу тебе, я обрел в тебе не только хозяина, но и друга. Я многому научился у тебя и многое понял.
    Это ночью я узнал о побеге. Я мог сообщить страже, но я сделал выбор дать этому случиться.
    Теперь ты знаешь, что среди рабов есть недовольство, из-за которого они готовы рисковать жизнью и бежать.
    Теперь ты знаешь, что стража недостаточно эффективна. Если она не может помешать побегу десятку рабов, сможет ли она защитить тебя от врагов?
    Бежавшие рабы недостаточно умны, раз решились на побег от трибуна, поэтому они будут пойманы. И тогда ты сможешь наказать их, и это будет уроком всем остальным.
    Марций, ты в праве гневаться и казнить меня. Если я совершил ошибку, я готов ее исправить. Живым, твоим слугой я могу принести тебе намного больше пользы.»
    Моя версия речи германца, исходя из желания остаться вживых и получить больше влияния при дворе Марция.

  2. Очень опасная ситуация. Я пришел к выводу, что ошибка германца была многим раньше, чем решение отпустить галла.
    Отпустив его, с ним сбегает ещё дюжина рабов, понятное дело что подговорил их тот же галл, что бы они помогли ему в побеге.
    И говорить что не знал, значит лгать.
    Не видел значит слеп.
    Не понимал значит глуп.
    Такие человеческие отговорки — сразу смерть.

    Да и что станет с рабами после побега?
    Галл возможно выживет, а вот остальные далеко не факт.
    Допустить смерть стольких человек, большая ошибка.

    Но почему же тогда германец отпускает галла?
    Представляю другую ситуацию.
    Например я иду к трибуну и говорю о намечающемся побеге, об лидере этого побега. Но галл мне друг, я мог бы сильно просить не казнить его, говорить о его хороших качествах, но будет с этого толк? Нет.
    Галла сажают в тюрьму и он станет там ещё более ущемленым за свою свободу. Будет ли он меня слушать? После предательства тоже нет.
    И рано или поздно его ждёт смертная казнь.
    А за ним и остальных 12 несогласных. Увидев ‘мученеческую смерть своего авторитета, будут всё хуже работать, а то и готовить заговор. Смогу ли я повлиять на ситуацию? Предателей не слушают. Да у них и до того ушей не было.

    Так что отпустив галла, я дал ему шанс выжить, и возможно понять что его счастье и свободу определяет не Рим и не Галлия, не ярлыки ‘раб’, ‘гражданин’, а его личный взгляд на вещи, его чистота и ум.

    Поэтому когда приведут меня к Марцию, я скажу так:

    Я виноват перед тобой, но не в том что отпустил этого галла, а что не было во мне сил и умения объяснить ему, что Рим это всё для нас, что счастье быть вместе с Римом, и строить свою судьбу здесь, а не бегать зайцем по лесам.
    Этот галл умел слушать и мыслить, был мне другом, как и я тебе Марий. Но я не увидел вовремя, не исправил в нем его недостатки, его ущемленности и гордыню.
    А когда он сообщил о побеге, было уже слишком поздно повлиять на него.
    И я дал ему шанс выжить, и возможно осознать когда ни будь, стать лучше.
    Марий, дай и мне такой шанс.

  3. — В вашей воле считать меня предателем, я обязан вам действительно многим. И вы можете казнить меня как предателя, да, это в вашей воле. Но это не решит проблемы. Прошлой ночью ко мне действительно приходил один рабов, с которым я тепло общался. Он предложил мне бежать вместе с ними. Я, как видите, отказался. Я остался верен вам, непреклонно, у меня не проскользнула даже тень смятения. Да, я вам не доложил. Этот раб был моим хорошим другом, в отличие от стада, который он за собой повел, он был далеко не глуп. Но если его схватят и казнят, то я не буду этому препятствовать, т.к. уверен, что такой исход он тоже просчитал. Это его выбор. Но вы не задумывались, почему этот побег совершен так легко? И до сих пор их не нашли. Думаю, что если бы и я хотел бежать, то сделал бы это без труда. Вы видели свою стражу? Каждую ночь они напиваются до смерти, через них может спокойно пройти слон, они и не почуют. И это ваша стража? Доблестная стража, которая охраняет самого трибуна?! Даже если вы купите новых рабов, они снова сбегут. Рабы на то и рабы, что в любом месте они чувствуют себя ущемленными. И если вы обратите внимание на эту проблему, то, возможно, это изменит ситуацию.
    (другой вариант (нет, я это несерьезно!))) -Вы сами-то видели как обращаются с вашими рабами? Они работают по 12 часов в сутки. А кормят их 1, в лучшем случае 2 раза в день. Любой бы сбежал! А как они одеты? Тряпье, да и только! А отпуск? А больничные? И вообще, они работают на вас, вы должны им зарплату платить! С компенсацией за увеличение рабочего времени и нагрузки! Даешь 8 часовой рабочий день! С перерывом на обед! Да вы должны быть благодарны, что они вообще что-то делают. За те страдания, которые вы им причинили, вы их должны кормить, поить и обувать просто так! Вон у вас сколько земли! Ее нужно поделить и раздать вашим рабам поровну! Бедные,как же они страдают, вы не даете им даже свободы слова. На вашем месте мне было бы стыдно!)

  4. Думаю, что это будет примерно так:
    Трибун: я дал тебе пищу, образование, кров, и чем ты мне это все отплатил?! Предал меня
    Я: Я не хотел оскорбить вас, я ценю все, что вы для меня сделали, но поймите, те рабы не хотели вам служить, они не ценили вашей доброты и конец у них был один: либо они сбежали бы , либо,
    плохо и с нежеланием, работаяя сдохли бы от вашей плетки.

  5. Я очень согласен с Маргаритой, я бы говорил примерно то же самое с упором на то, что: «Трибун, галл стал мне здесь другом, он был ко мне добр. Кем я должен был быть, чтобы спокойно погубить друга? Это я должен был быть предателем и трусом, который не знает ни любви, ни преданности. Так? Человеком, который с тем же успехом сдал бы и тебя, Трибун. Но вот он я, стою здесь, перед тобой, с тобой, Трибун! Я остался с тобой. Потому что я верен тебе и точно так, как за галла, я буду стоять за тебя.»

  6. О, эта сцена с трибуном) здорово как, что ты её подняла, Зуи.

    Вообще боюсь, врать, оправдываться бы тут я не смогла, не захотела бы. Тут важно найти самое искреннее, что во мне есть и только это передавать Марцию.
    Я бы говорила о том, что среди сбежавших был хороший человек, не как все дохлые недолюди. Он умел слушать. Я никогда бы не предал его, потому что ценю эту его способность. Она редка невероятно. Верни меня обратно в ту ситуацию, и я бы ничего не изменил, снова не сдал его. Но, Марций, я бы и ни за что не сбежал от тебя. Даже если бы знал, что мне предстоит вот такой разговор, и возможно смерть по его истечении. Я бы не сбежал, потому что я тебе благодарен за всё, что ты сделал. Моя жизнь в твоих руках. Ты можешь сделать со мной, что хочешь. Можешь казнить. Но слышащих людей я обрекать на смерть не стану.

  7. Аааааа, у меня ступор( Как только я начинаю представлять сцену, такого очень серьёзного Трибуна, который сидит и смотрит на меня, такой живой, огорчённый, злой, наверняка он испытывает ко мне отвращение из-за того, что я в его глазах предатель, и вот он момент когда мне нужно говорить, а у меня всё сжимается внутри, и ни слова произнести не могу. Да что же такое. У меня в жизни постоянно такое случается с людьми. Я очень чувствую, что я права и что нужно срочно до человека донести свои мысли, иначе моё будущее повернётся в плохую сторону, а я будто промерзаю насквозь и начинаю выдавливать из себя совсем не то, что я чувствую, а какие-то мелочи, совсем не главные мысли. Дьявол
    Возможно это то, что я все же себе не до конца формулирую свою позицию, то есть чувства есть, ощущения есть, а самый корень, главные мысли я себе не формулирую, не формулирую себе, к какой точке хочу привести ситуацию и потому мямлю какие-то вершки, с которыми сразу оппонент начинает спорить.

  8. Очень интересно, как хочется прожить эту ситуацию по-настоящему. Наверное первоначальное, что нужно прочувствовать, что трибун дал мне знание, все что можно, мне доверил. И вот он стоит, понимает, что с кем бы не столкнулся, все хотят не то чтобы предать, но что-то оторвать из целого, яркого. Любому живому человеку сердце будет резать, я так думаю. И тут мне нужно правильно убедить, что на самом деле это целое даже на кроху мысли у человека не развалилось, иначе точно повесит.

Добавить комментарий