«О Кузнечиках»

Франц Вертфоллен

Что вы найдёте в
книге...

«О Кузнечиках»

Франц Вертфоллен

Что вы найдёте в
книге...

Муравей

крайне буддийская притча

 

Когда-то Крылов и другие классики использовали героев-зверей, чтобы показать людям самих себя со стороны. 

В других людях недостатки колют глаз. Встретив неидеального героя, ты решительно говоришь себе: «Боже, такой идиот, его глупость — это точно не про меня!» С животными и насекомыми проще. Вот хохочешь над мухами из рассказа, что сплетничают, как типичные-типичные бабки, и думаешь: «Да, прямо мои коллеги, вот Анька с Любкой только так и обсуждают других дам. Кто симпатичнее, чем они, кто получше устроился, каждая у них — стрекоза.»

И пока хохочешь, к тебе приходит понимание: не с одними Аньками и Любками случается зависть. Легенькая, крохотная сценка забрасывает в гладь твоего самомнения камушек, и от него расходятся круги: «А такой ли я праведный? А я, я какой на фоне всех этих зверей?» 

Мне нравится, как искусно в «Муравье» Франц Вертфоллен дает тебе взглянуть на мир людей в миниатюре, и получить честный ответ на вопрос «Какой я человек?». Каждый герой оставляет в тебе частичку себя. С тобой навсегда остается пугающий образ старой мыши-полевки, невозможность разобрать — за что ее считает дурой окружение, если она говорит правильные вещи? Правильные ли? Конечная мысль Муравья о вселенной звенит в тебе каждый раз, как замечаешь звезды. Как и слова веселящего своим умом и прагматичностью — крайне буддийского — кота Васи: 

«Любой ад – это недопонятый рай.»

 

Волны последнего
моря

Что происходит с душами, когда они покидают наш мир? Что делать, если вместо того, чтобы умереть, ты застрял неприкаянным призраком? Утопленница говорит — искать ангела хранителя.

Если описывать эту сказку в одном слове — это катарсис. Катарсис, которого ты абсолютно не ждешь. Когда дочитываешь ее до конца, тебя будто отпускает что-то очень тяжелое внутри, и ты возвращаешься на родину — в волны последнего моря. Не важно, сколько тебе лет, о чем ты думаешь в последнее время и чем занят — волны последнего моря очистят тебя и омолодят. 

Читаешь про мир мертвых, и как с «Муравьем»,  под микроскопом видишь мир живых. Себя. И получаешь очаровательный, легкий ответ на нелегкий вопрос — почему людям так тяжко дается счастье?

Муравей

крайне буддийская притча

 

Когда-то Крылов и другие классики использовали зверей, чтобы показать людям самих себя со стороны. 

В других людях недостатки колют глаз. Встретив неидеального героя, ты решительно говоришь себе: «Боже, такой идиот, его глупость — это точно не про меня!» С животными и насекомыми проще. Вот хохочешь над мухами из рассказа, что сплетничают, как типичные-типичные бабки, и думаешь: «Да, прямо мои коллеги, вот Анька с Любкой только так и обсуждают других дам. Кто симпатичнее, чем они, кто получше устроился, каждая у них — стрекоза.»

И пока хохочешь, к тебе приходит понимание: не с одними Аньками и Любками случается зависть. Легенькая, крохотная сценка забрасывает в гладь твоего самомнения камушек, и от него расходятся круги: «А такой ли я праведный? А я, я какой на фоне всех этих зверей?» 

Мне нравится, как искусно в «Муравье» Франц Вертфоллен дает тебе взглянуть на мир людей в миниатюре, и получить честный ответ на вопрос «Какой я человек?». Каждый герой оставляет в тебе частичку себя. С тобой навсегда остается пугающий образ старой мыши-полевки, невозможность разобрать — за что ее считает дурой окружение, если она говорит правильные вещи? Правильные ли? Конечная мысль Муравья о вселенной звенит в тебе каждый раз, как замечаешь звезды. Как и слова веселящего своим умом и прагматичностью — крайне буддийского — кота Васи: 

«Любой ад – это недопонятый рай.»

Волны последнего моря

 

 

Что происходит с душами, когда они покидают наш мир? Что делать, если вместо того, чтобы умереть, ты застрял неприкаянным призраком? Утопленница говорит — искать ангела хранителя.

Если описывать эту сказку в одном слове — это катарсис. Катарсис, которого ты абсолютно не ждешь. Когда дочитываешь ее до конца, тебя будто отпускает что-то очень тяжелое внутри, и ты возвращаешься на родину — в волны последнего моря. Не важно, сколько тебе лет, о чем ты думаешь в последнее время и чем занят — волны последнего моря очистят тебя и омолодят. 

Читаешь про мир мертвых, и как с «Муравьем»,  под микроскопом видишь мир живых. Себя. И получаешь очаровательный, легкий ответ на нелегкий вопрос — почему людям так тяжко дается счастье?

 

О Кузнечиках

 

Как вернуть себе юность и жажду до жизни? Будь вам 17 или 71, рутина выпивает силы каждого. Самая безжалостная, самая смертельная вещь — повседневность.

Опытный синоби уверен — выход прост. Нет для людей подарка долгожданнее, чем смерть. Только с ней приходит вечное освобождение.

Великие правители и обычные люди, страдания которых синоби прерывал, были мертвы задолго до того, как попасть под его клинок. Но он отличался от своих мишеней. Он был проницателен. В череде будней он был способен различить редкие всполохи красоты:

«Красота неуловима, давно потеряна и вообще её не бывает, но с того момента она застряла внутри меня таким ярким осколком, что я почти назвал бы это предчувствием. На однотипной равнине всех человеческих жизней, я бы назвал это робким предчувствием гор.»

Этот короткий рассказ учит вас замечать красоту. Ту самую, что наполняет легкие жизнью.

«О Кузнечиках» — весь сборник  — противоядие от усталости.

Также в сборник входит сказка «Горбун»,

«Монолог Сфинкса», «Воспоминания очень странной рыбы», 

и еще многие путешествия в яркие миры, в которых хочется поселиться.

Древние мифы и легенды обретают новую жизнь в рассказах

и стихах господина Вертфоллена. 

А также в сборник входят сказки «Горбун», «О кузнечиках», и еще многие путешествия в яркие миры, в которых хочется поселиться.

Мифы и легенды в форме рассказов и красивейших стихов господина Вертфоллена.

Отзывы на «О Кузнечиках»:

©F.W.W 2019 All rights reserved. Privacy Policy